Прищурившись, Лена подкрутила настройки на камере. Арина Федосеева, юная звезда соцсетей, читает стихи собственного сочинения громко, нарочито картаво. На заднем плане вход в отель, снуют люди, кто-то останавливается, снимают на смартфон. На Арине полупрозрачный тренч на голое тело. Развеваются волосы. Чеканные брови, жеманный пухлый рот.
Примитивные стихи, якобы с глубинным смыслом. Каждая строчка начинается на «б».

Белоснежный снег, грустный человек
Будет плакать и кричать, за себя не отвечать
Биться с холодом, тоской
Биться с Балтикой морской.

Что бы ни вытворяли на камеру бесконечные инстаграм-дивы, Лена старалась не судить клиента. Но Арина, этот китч и уверенность, с которой та жгла незамысловатыми глаголами миллионную аудиторию, вызывали такое отвращение, что она с трудом контролировала себя.
Наконец, жестом показала, мол, стоп, нужен перекур.
Девушка недовольно пожала плечами, но что она могла поделать. Лена создавала виртуозные видео, которые разлетались по сети и приносили все больше статуса, известности, денег.
Питер давал ей все, о чем она мечтала, когда настояла на переезде из Ростова. Только теперь все это было ей не нужно. Теперь она будто наказывала этим себя.
Без выходных шли съемки. Почти без еды, она снимала до изнеможения, до закостеневших от напряжения пальцев. Приезжала домой ночью, обрабатывала террабайты видео, спала два часа. Утром, впихнув в себя бутерброд, снова ехала на съемки.
С того дня прошло почти два года.
Вот Ян выходит из их опеля, по-особенному, для нее, улыбается, делает вид, что пройдет мимо. Она, как всегда, на работе. Непроизвольно наводит на него камеру и нажимает на запись. Лицо совсем близко, глаза, как в день их встречи – восторженные. Кивок, он приглашает ее.
Кожей чувствуя присутствие Яна, Лена жадно вдыхает родной запах. Несколько секунд привычной близости, по которой она так скучает. Мгновение, и она повесит камеру на шею, прильнет к нему, наплевав на дурацкую договоренность. Но она задирает подбородок и качает головой – нет, меня так легко не возьмешь. Видя ее решимость, он чуть щурится и кивает. Разворачивается, идет к машине.
Как сейчас Лена видит его черный боб, который так хочется взъерошить. И несущийся на него грузовик.
Камера падает из рук, не разбившись. И вот мгновение исчезает навсегда, оставляя в записи страшное продолжение.
Все, что дальше, мозг блокирует - вынести этот фильм снова Лена не сможет.
Воспоминания замирают на его улыбке – у машины Ян повернулся и подмигнул ей, мол, все равно не сможешь устоять.
За три дня до этого они сидели в кафе.
- Давай так, - разносится в голове ее далекий, дурной голос. - Неделю живем врозь как незнакомцы. Ни звонков, ни смс. Кто первый заговорит, тот проиграл.
Ян всегда поддерживал ее. Но сейчас посмотрел с укором.
- Это уже слишком. – Нам незачем расставаться даже на время.
- Ты потом поймешь, для чего я это делаю.
Он улыбнулся.
- Ты первая не выдержишь, даю пари.
- На что спорим? – спросила Лена.
- На переезд в Ростов, - сказал он. -  Мы давно хотели.
Лена вздохнула.
- Ты давно хотел.
– Ты подбежишь ко мне на выходе из офиса и скажешь: - «Я придумала ерунду».
- Ну уж нет, - Лена твердо сжала губы.
Ян прижал ее к себе.
- Выдумщица моя.
- Мне нужно, для нового проекта, - отодвинулась она.
Правду она сказать не могла, пришлось городить какую-то чушь.
- Хочу снова почувствовать пульс, волну внутри, помнишь наши первые месяцы?
- Мне пульса хватает, - нахмурился он.
Помолчал.
- Если тебе это нужно, давай. – Но если не выдержишь, а ты не выдержишь, сделаем то, что давно должны были сделать. Переедем на родину.
Опять он настаивал.
- Там нам будет легче, родители с Веркой помогут, ты будешь больше отдыхать, я помогу брату с бизнесом. За твоим отцом нужно ухаживать.
- Я выиграю, - перебила она. – И что ты уперся в этот переезд.
- Там наша семейная история. Питер для нас чужой, ты сама знаешь.
Ян взял ее за плечи.
- Здесь в тебе что-то темное побеждает, слышишь? - Надо спасаться от этого безумия.
Он просто не знал, что она готовит для него.
Рядом с ним она не успела бы закончить фильм, который пыталась доделать два месяца. Когда они не работали, неразлучно были вместе, хватаясь за утекающее в суете время.
Лена перевезла компьютер в квартиру, где они делали ремонт под сдачу.
Верка через неделю приедет из лагеря. На день рождения Яна они поедут в Ростов, соберутся семьей, там она покажет большое кино. Лена накачала видео: Ян только родился, Ян в пять с мамой, Ян на выпускном, на вручении премии, они в отпуске, они с Веркой дурачатся на камеру. Лена сутками монтировала, накладывала музыку. В фильме она выражала то, что так редко говорила ему лично. Ей было не вырвать из себя слов благодарности, слов восхищения его внутренней силой.
Это был фильм в подарок. С жуткой концовкой, записанной на флеш-карту ее камеры.
Арина с укором смотрела, как Лена тушит вторую сигарету.
- Не курите на съемках, - вдруг сказала та. – Это портит энергетику.
Гнев нахлынул с такой силой, что Лена готова была наброситься на Арину и ударить ее по лицу. Да что она могла знать о жизни. О страхе и одиночестве. О ежесекундных страданиях от потери. О вине и отчаянии. Глупая, пафосная девчонка. Господи.
Пытаясь успокоиться, Лена навела объектив на лицо девушки.
Гнев вырывался наружу, но камера всегда спасала. ­­Лицо Арины, спокойное. Эти юные глаза. Вдруг перед глазами всплыло лицо Верки, которая с момента аварии жила в Ростове. Лена не могла там оставаться - там все застыло как раньше, только без него. Его родители, брат, ее отец, ее дочь.
Провыв месяц, она сбежала, оставив Верку, плачущую, раздирающую нутро. Дочь чуть младше Арины, уже скоро тоже будет девушкой. Живет какой-то своей жизнью, потеряв отца, тоскуя по матери с расколотой надвое душой. 
Пришло время вернуться на родину. Так просто и так тяжело. Но теперь она сможет. Постепенно становилось легче, спокойнее дышать.
Начали снимать вторую часть. Стихи на букву «в».
Арина долго смотрела в камеру, прежде чем начать произносить строки.

Весна придет, растает снег
Вновь будет счастлив человек             
Весной настанет свет и вдруг
Вновь ты услышишь сердца стук.