«О любви немало песен сложено… Я спою еще одну» … Так пела Анжелика, собираясь на корпоратив.  

В ней сочетались сорокалетняя девочка-руководитель советской закалки и девочка нового времени – фигура, стиль, брови, макияж. Внешность тех, кто умеет добиваться целей. И она добилась: директор подразделения, высокая зарплата, большие бонусы. Ей не хватало только одного. Сегодня она намерена увести Стаса, владельца компании и своего любовника, от страшной, но законной супруги.
На вечеринке было скучно и невкусно. 
Корпоратив готовила жена короля. Анжелика впервые видела ее вживую. Законная супруга была лишена талантов организатора, но оказалась не такой уж и страшной. Только у нее были сильно сгорбленные плечи. У Анжелики екнуло в груди – видимо, тащить на себе его измены было обременительно. 
       Сначала все шло по плану. Анжелика была королевой вечера. Ее король вился рядом и украдкой ронял убедительные признания. Все медленные танцы были ее. Обнимал крепко, правда ловко закрывал ей рот, прижимая к плечу. Анжелика чувствовала ставший родным в тайных совместных поездках за границу аромат его пиджака и молча таяла. 
Но после танца Стас бежал к столику жены и что-то ей шептал. Его рот расплывался в улыбочке. Обнимать жену Стас себе не позволял, чувствуя, что в сердце Анжелики зреет бунт.
К концу вечера стало ясно, что ее король и дальше намеревался играть в две лунки, ловко обхаживая обеих женщин. 
Плечи жены все больше вгибались внутрь, она невпопад хохотала, обнажая зубы в недорогих железных брекетах, и, несмотря на взгляды коллектива, стоически делала вид, что все в их ячейке хорошо. 
Решение созрело. 
Пошатываясь под воздействием коктейлей или от волнения, Анжелика направилась к сцене. Поднялась по ступенькам. 
Сделала энергичное па, чтобы привлечь внимание и… рухнула. 
В зале раздался хохоток и вдалеке даже хохот. 
Стас не бросился ей помогать, а замер в углу. 
Лежа на сцене, Анжелика поймала взгляд ее короля, который спрятался за плечо жены и делал ей знаки молчать. Крутил страдальческие кульбиты широкими красивыми бровями. 
Анжелика поднялась. Оправила платье и подошла к стойке. Постучала в микрофон ногтем, который был сломан, как и вся ее любовная история. Диджей приглушил музыку.
Анжеликин расслабленный алкоголем мозг дал зеленый свет, и она сказала, прижав микрофон поближе к губам:
-      Вам кажется, что я бездушный директор и ничего не понимаю в 
любви. 
Это была ее звездная минута.
Но она вдруг осознала, что любила теперь вовсе не короля. А прониклась чувством к его жене. Да, она любила его жену. Которая без страха и упрека любила ее красавца, жертвуя плечами и зубами. 
– Вы правы. – Так и есть, - сказала Анжелика и посмотрела в глаза жены короля. В них играли разные чувства. 
– Но, знаете, - сказала она, сдержав икоту. – Да здравствует любовь! Пусть она будет, хоть и не в том смысле. 
       Сделала жест, означавший окончание ее далеко не безупречной речи. 
Поклонник-программист протянул руку и помог спуститься со сцены. 
- Прекрасная речь, Анжелика Валерьевна, - сказал он, едва дыша на нее капустой из невкусных салатов.
Анжелика ехала домой в такси. 
Страдала. 
Рыдала. 
Ругала себя. 
Смеялась.
Наконец, приняла решение уволиться и тем самым вырвать себя из любовной клетки, несмотря на все регалии и привилегии. 
Ради жены короля, которую она теперь искренне любила.
Красавец Стас остаток вечера не отходил от жены, с ужасом представляя, что могло случиться, будь в прекрасной, но ставшей опасной Анжелике чуть больше любви к нему и радовался, что вся любовь у него еще впереди. 

Фото: Carlos N. Cuatzo Meza